Назад

НКМЗ - 80. Страницы истории

Показать все

Скованные одним делом


На строительстве Краматорского завода тяжелого машиностроения жизнь свела двух выдающихся людей того времени – Ивана Тарасовича Кирилкина и Леонида Харитоновича Коппа. В принципе ровесники, они пришли на строительство диаметрально разными путями, но объединяла эти два разнополярных характера любовь к своему детищу – будущему НКМЗ.

Иван Кирилкин поднял себя в ряды выдающихся организаторов промышленности, что называется, со дна. Рос без родителей, в 12 лет работал дверовым, саночником, электриком, коногоном на руднике в Александро-Грушевске. В мае 1917 года 27-летнего Кирилкина избрали депутатом первого Шахтинского совета рабочих и солдатских депутатов.

Прошел гражданскую войну, работал в Юзовке, Макеевке, Харькове, стал крупным хозяйственником, с целью изучения технического опыта побывал на крупнейших предприятиях Америки, Англии, Франции, Чехословакии, Германии, в т.ч. на заводах Krupp и Demag. В сентябре 1928 года Кирилкина, за плечами которого было всего два класса церковно-приходской школы, назначили председателем правления КГММЗ, в 1929-м – председателем правления конторы Краммашстрой, организованной на базе КГММЗ с целью координации строительных работ на площадке Нового завода.

Через шесть лет корреспондент английской газеты News Chronicle А. Кемингс назвал И.Т. Кирилкина «Ллойд Джорджем промышленности России». «Он один из самых необыкновенных людей, которых я когда-либо встречал, и один из самых привлекательных. Ему еще нет и 50 лет... Со своим оригинальным умом и веселым сильным характером стал одной из замечательных личностей Советской России.

Краматорск он описывает как своего ребенка. Гигантские цеха, где помещаются гигантские машины, окружены парками, бульварами, садами и фонтанами. Недалеко от завода построен новый город с великолепными домами, клумбами, школами, клиниками и яслями. …Я никогда не видел столько счастливых людей. Мужчины, женщины и дети обожают Кирилкина, основателя Краматорска… Если Кремль знает свое дело, он знает также, что может положиться на своих Кирилкиных…», - писал А. Кемингс.

Автор проекта КЗТМ, инженер крупнейшего в Союзе треста Индустрой Леонид Харитонович Копп окончил гимназию экстерном, по первому образованию был фармацевтом, а в 1915 году окончил Харьковский технологический институт. Увлекался астрономией, в 1928 году совершил путешествие на ледоколе по Северному Морскому пути до острова Врангеля. В подарок сестре привез шкуру белого медведя.

К Л.Х. Коппу очень тепло относился Серго Орджоникидзе, ценил его как большого специалиста.

После того, как эскизный проект КЗТМ был утвержден в ВСНХ СССР, его передали для дальнейшей разработки в Укргипромаш (Харьков). Леонид Харитонович был назначен туда на должность главного инженера проекта, и возглавил ударную бригаду проектантов.

Как вспоминали современники, Копп был увлекающимся человеком, сам чертил, рассчитывал, мозговал над каждым зданием, над аллеей тополей вдоль всего завода и цветниками между цехами. Мало того, своей энергией увлекал других.

Руководил группой проектантов НКМЗ в Берлине. Исследователь истории НКМЗ И.Д. Диденко писал: «Творчески подходя к имеющимся аналогам металлургических и механосборочных цехов, советские инженеры создавали проекты на уровне самых передовых технических достижений, смело вступали в полемику при обсуждении технических и технологических достоинств, отстаивали свои точки зрения грамотно и аргументировано. Ироничная кличка главного инженера проекта Л.Х. Коппа Grosskopf – большая голова – все чаще звучала уважительно. В канун окончания проектирования и выезда на Родину Л.Х. Копп был приглашен к руководителям фирмы. После дежурных поздравлений и пожеланий удачного строительства Л.Х. Коппу предложили должность главного консультанта с окладом в 10 раз большим, чем тот получал в России. Копп отказался».

По окончании проектирования и для претворения в жизнь проекта Л.Х. Копп был направлен наркоматом на должность главного инженера Краммашстроя, где блестяще проявил себя в качестве основного технического руководителя. Новокраматорский гигант был его детищем и любимцем. Особенно он любил сталелитейный цех – свой личный проект. Человек исключительной тактичности и чуткости, не терпел административного нажима, умел выявить и поставить на службу делу способности молодых специалистов. С молодыми Л.Х. Копп всегда находил контакт, а те в свою очередь платили ему искренней признательностью и любовью.

До 1936 года Кирилкин был действием, а Копп – душой Нового завода.

Но пришли иные времена. Человек штурма, мощного удара, рывка, Кирилкин мог руководить социалистическим строительством. Но для управления гигантом тяжелого машиностроения ему не хватало образования. Он и сам сознавал: чтобы вытащить из трясины недоделок и неувязок завод, руководителю его требуются смелость, большой диапазон технических знаний, инженерность мышления, методичность, точность, железная технологическая дисциплина, глубокий аналитический ум и твердая, опытная и безжалостная рука.

Сейчас уже трудно сказать, кому принадлежала инициатива о переводе Кирилкина, но 29 мая 1936 года Г.К. Орджоникидзе подписал приказ о назначении И.Т. Кирилкина начальником строительства судостроительного завода в Архангельске. Особым указом Серго отметил «особые заслуги тов. Кирилкина на посту строителя и директора Краматорского завода тяжелого машиностроения – самого крупного машиностроительного завода в нашей стране», Иван Тарасович был удостоен ордена Ленина.

9 июля Серго подписал аналогичный приказ о назначении техническим директором Архангельского судостроительного завода Л.Х. Коппа. Как вспоминали современники, это произошло по просьбе самого Копа.

Начинать им пришлось с нуля: проект, мобилизация людей, строительство завода, железной дороги, города. На все им было отведено пять лет.

Вооружившись прочной берёзовой палкой (так удобнее скакать по кочкам), в высоких болотных сапогах Иван Тарасович ходил по стройке, беседовал с прорабами, рабочими, многих знал по имени. Рабочего человека ценил высоко. За самоотверженный труд тут же на рабочем месте мог премировать. Это правило он завел еще в Краматорске. Но и с провинившегося крепко спрашивал. Энергия его была беспредельна. Глаз - вездесущ. Был горяч, но отходчив. Для убедительности мог ввернуть крепкое словцо.

Время диктовало свои темпы: за 10 дней построили первый двухэтажный дом; за 25 дней построили здание драматического театра, который потом ещё десятилетиями служил людям; за четыре месяца проложили 50-километровую железнодорожную ветку. Первый состав с грузами прошел по ней без Кирилкина.

Достроить поселок Судострой (впоследствии Молотовск, Северодвинск) Иван Тарасович не успел. В сентябре 1938 года он доложил на заседании Политбюро об успешном окончании строительства первой очереди судостроительного завода. Сталин назвал его молодцом, поблагодарил, а заполночь, когда семья отмечала день рождения дочери Клавдии, Ивана Тарасовича арестовали.

В Книге памяти жертв сталинских репрессий Архангельской области есть такая справка:

Кирилкин Иван Тарасович, 1890, уроженец г. Шахты, житель г. Молотовска, начальник строительства судостроительного завода. 02.05.41 военным трибуналом Архангельского военного округа по ст. 58-7, 58-11 УК РСФСР и Закону от 07.08.32 незаконно осужден к лишению свободы сроком на 15 лет с поражением в правах на 5 лет. Сведений о дальнейшей судьбе нет. Полностью реабилитирован 25.08.56.

 Сведения об Иване Тарасовиче есть – он погиб в Вятлаге (учреждение К-231) 26 марта 1942 года. Есть две версии гибели Кирилкина: от рук уголовников или под обрушившимся штабелем бревен. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем правду.

На административном здании судостроительного завода в Северодвинске висит мемориальная доска, подтверждающая полную реабилитацию И.Т. Кирилкина.

В 1938 году Л.Х. Копппа уже не было на стройке – его арестовали в день рождения, 19 ноября 1937 года, в приемной у заместителя наркома М.М. Кагановича. В мае 1941 года Леонида Харитоновича осудили на восемь лет. Находясь в лагере заключенных, он был направлен на работу главным инженером Архбумстроя, потом на другое строительство, но в 1943 году, находясь в заключении, снова был арестован, и по приговору срок заключения был ему продлен до 1952 года.

Администрация лагеря ценила его как отличного специалиста, уважали его и заключенные – и политические, и уголовники.

Копп Леонид Харитонович, 1886, уроженец г. Москвы, житель г. Молотовска, технический директор строительства судостроительного завода. 02.05.41 военным трибуналом Архангельского военного округа по ст. 58-7, 58-11 УК РСФСР незаконно осужден к лишению свободы сроком на 8 лет с поражением в правах на 3 года. Сведений о дальнейшей судьбе нет. Полностью реабилитирован 25.08.56.

 … Умер Леонид Харитонович в июле 1950 года от послеоперационного паралича сердца. Администрация лагеря делала все, чтобы сохранить жизнь нужного им большого специалиста. Но не удалось. Последние слова Леонида Харитоновича: «…умираю… как жалко, что не дожил до коммунизма…», – зафиксированы в акте о его смерти. На могиле Л.Х. Коппа установили чугунную плиту и ограду, отлитые на заводе.

Скованные одним делом – строительством заводов, скованные одной цепью – сталинских репрессий, остались И.Т. Кирилкин и Л.Х. Копп в людской памяти.